Очерк 6

НЕ ВСЕ СТРИГИ, ЧТО РАСТЕТ...

            В публикации <<Невского времени>> <<По проселку  -  на  "Мерседесе">> (26  июля)  речь шла об обусловленности уровня производства продукции и услуг в отраслях  народного  хозяйства  объемом  производства техногенной энергии  и,  как  следствие, о необходимости  соотнесения объема денежной массы и кредита с  энергетическими  возможностями  общества. Рыночная  саморегуляция производства и распределения продукции может устойчиво протекать только, если такие соотношения, как:

            1)."технологические энергозатраты  отрасли"/"сопутствующие  номинальные финансовые  затраты"  в расчете на единицу  учета выпуска продукции;

            2)."мощность  всех  электростанций"/"совокупная мгновенная платежеспособность всех физических и юридических лиц с учетом предоставленного кредита"  -  колеблются  в некоторых весьма ограниченных пределах или меняются довольно медленно по отношению к темпам изменения выпуска продукции в отраслях в ее натуральном учете.  Ничего не поделаешь: закон сохранения энергии,  известный всем  из  школьного  курса  физики, именно так находит свое выражение в экономике государств.

            Лидер "Демократического  выбора России" Е.Т.Гайдар в одном из интервью, в котором он объяснил  его  понимание  экономического  упадка, последовавшего за реформами под его руководством, сетовал, что его команде предшественники оставили всего 296 тонн  золотого  запаса,  хотя большевики взяли у царя 1300 тонн.

            Можно понять,  что  маклер,  поднаторевший в биржевых спекуляциях (Паниковский вас всех продаст,  потом купит, а потом снова продаст, но уже дороже), в отличие от производственников имеет возможность не разбираться в технологическом и  бытовом  энергопотреблении,  описываемом законами Кирхгофа,  также  известными  из  школьного  учебника физики: сколько чего (водички, денег, энергии) куда-либо втекает, столько того же самого (возможно в измененном виде) отсюда и вытекает.  Поэтому нет ничего удивительного в том,  что спад производства последовал за  "купи-продай" реформами,  игнорирующими  законы природы,  действующие и в экономике.

            Тем не менее,  Е.Т.Гайдар не одинок в своих воззрениях, увязывающих стабильность экономики и финансовой системы государства с наличием или отсутствием золотого запаса.  Это  широко распространенное во всем мире воззрение дилетантов, которые являются потребителями готовой продукции и услуг, но весьма далеки от инвестирования, как способа управления пропорциями роста производственных мощностей в отраслях.  Еще  в 1963 г.  В.Жискар д'Эстен отмечал:  <<Есть люди, которые верят - и при том искренне,  - что возврат к денежной системе, основанной на золоте, одним ударом  разрешил  бы  все современные экономические и социальные проблемы. В конечном итоге,  никто не может присоединиться к этому утверждению, так  как эта система существовала и провалилась (...) В политическом, экономическом и социальном плане нет более негибкого режима, чем золотой стандарт.>>

            Золотой стандарт  -  система размена бумажных и безналичных денег на золото по твердому курсу.  Когда золота не хватает,  то государство вынуждено девальвировать свою денежную единицу, дабы имеющимся в наличии золотом обеспечивать обменные операции "бумага-золото". По существу  Гайдаровы  сетования  на то, что у <<батьки нема золотого запасу>> лежат в контексте золото-стандартного мышления. Это - передовое достижение экономического творчества цивилизации,  но XVIII века,  а мы уже живем на пороге XXI века.  То есть  "лидер"-реформатор - по существу дремучий и невежественный ретроград, как писал А.С.Грибоедов: <<сужденья черпает из забытых газет  времен очаковских и покоренья Крыма>>  и предлагает России  выбрать  финансовый механизм  образца 1790-х годов. Естественно, что с таким финансовым механизмом  Россия  неизбежно окажется на обочине цивилизации.

            Золотой стандарт  во внутренней экономической жизни стран исчез в период между первой и второй мировыми войнами. А цитированное высказывание по этому вопросу В.Жискар д'Эстена относится к эпохе,  когда валютные рынки Запада лихорадило от невозможности соблюдать его и в экономических отношениях государств.  И после того,  как золотой стандарт рухнул де-факто и в межгосударственных взаиморасчетах,  он де-юре  был отменен конференцией  международного валютного фонда в 1976 г.  Золото после этого было признано одним из товаров,  а не  основой  финансовой системы, и наступила эпоха свободно плавающих курсов валют, не имеющих какой-либо общепризнанной базы измерения их абсолютной,  а не  относительной "стоимости"  (по  отношению  к валюте ее "стоимость" - покупательная способность цифр на рынке товаров и услуг).

            Этот факт как-то прошел мимо сознания не только обывателей,  но и властей придержащих,  и  особенно четвертых властей придержащих - всей журналистики. И на протяжении последних лет ежедневные сводки,  а то и двухкратные, о курсе рубля по отношению к другим валютам и эпизодическом падении свободно плавающего доллара преподносятся средствами  массовой информации как сводки с поля боя, будто валютный курс свидетельствует о  внутреннем  здоровье общества,  устойчивом развитии его хозяйства и надежности кредитно-финансовой системы, сопровождающей производственный и бытовой продуктообмен.

            Тысячи рублей за один доллар; тысячи рублей за одну марку;  рубли на йену - все это пропорции, которые непрерывно изменяются, но в которых формально все: рубли, доллары, марки и йены - равны, и лидер выделяется обществом по иным - не формальным признакам. Об этих признаках, однако, монетаристы предпочитают не говорить,  многие возможно потому, что вышли из биржевых маклеров и книжных университетских говорунов.

            Если же смотреть на проблему поиска абсолютной базы соизмеримости валют,  т.е. перейти  от  относительных  курсов  к  абсолютному  курсу всех валют, то следует идти не от потребления конечной продукции на рынке, а от производства этой продукции во многоотраслевом  производстве. При  таком  взгляде абсолютный курс денежной единицы любого государства это - его  собственные  энергетические возможности и КАЧЕСТВО УПРАВЛЕНИЯ ими в отраслях народного хозяйства.

            То есть абсолютный курс денежной единицы это единство:

1). Энергопотенциала,  противостоящего денежной массе.  Производительность труда  -  это прежде всего мощность энергоустановок в производственной сфере, приходящаяся на одного трудоустроенного.

2). Стратегии (концепции) управления этим энергопотенциалом общественной в целом значимости, следование которой не вызывает стихийного массового саботажа,  а тем более целенаправленного организованного сопротивления проведению стратегии в жизнь.

3). Реально достигнутого уровня качества управления по этой, достаточно определенной,  стратегии. Измерителями качества управления являются стандарты на  квалификации персонала,  на технологию и продукцию;  качество управления выражается в степени их соблюдения в производстве  и сфере услуг.

            При таком взгляде очевидно,  что в настоящее время в основе  стабильности и надежности многих западных валют лежат чужие,  а не западные энергоносители.  Это означает, что западные инвестиции в экономику России обеспечены прежде всего прочего Россискими же энергоносителями. В случае же развала энергетического комплекса страны они окажутся  теми, чем по существу и являются:  пустыми цифрами. Поэтому пусть Гайдар и прочие ответят честно:  Чем наши - российские - цифры уступают  цифрам, произведенным на Западе? На наш взгляд российские цифры ничуть не хуже, чем цифры напечатанные где-либо за  рубежом  на  наличности  или поступившие оттуда по факсу или телеграфу.

            Экономические проблемы  реформации  порождены не низким качеством российских цифр,  триллионы которых были пущены в бухгалтерский оборот реформаторами, а  тем,  что  реформаторы грубо нарушили энергетический стандарт обеспеченности рубля.  Нарушили и  систематически  продолжают нарушать определяющую  финансовую пропорцию:  "Мощность всех электростанций"/"совокупная мгновенная номинальная платежеспособность всех физических и юридических лиц с учетом предоставленного и еще не погашенного кредита".  Еще в XIX веке историк В.О.Ключевский обратил внимание на устойчивую взаимосвязь: "цены на зерно - курс рубля". В этот период основной тягловой силой был рабочий скот. По отношению к этой тягловой силе зерно  было первичным и главным энергоносителем.  Цены на зерно в основном определялись урожаем при весьма ограниченной печатной  активности казначейства.  Указание  В.О.Ключевского на взаимосвязь "цены на зерно - курс рубля" - историческое подтверждение тезиса  об  энергетическом стандарте обеспеченности денежной единицы в каждую историческую эпоху, которое однако политэкономы и прочие экономисты-"профессионалы" проглядели, хотя с древних времен во всех языках существуют поговорки, аналогичные русской <<богатый не золото ест>>;  и еще в кодексе Хаммурапи платежи зерном были эквивалентны платежам золотом.  То есть золотой стандарт, отрицающий энергетическую базу денежной единицы, - выражение доминирования  в  культуре паразитизма рыночных маклеров:  Паниковский вас продаст за золото,  потом купит на красивые  слова,  потом снова продаст - за золото - но уже дороже.  Это позволяет <<стричь купоны>> и отлынивать от того,  чтобы растить хлеб или  заниматься  иной какой-либо созидательной или управленческой деятельностью в сфере производства.

                                                                                                         01.08.1995 г.