Разрешение проблем
национальных взаимоотношений в русле Концепции общественной безопасности[1]

ОГЛАВЛЕНИЕ

3. Советское прошлое, советское наследие и отношение к ним.. 2

3.2. О ликвидации эксплуатации «человека человеком». 2

3. Советское прошлое, советское наследие и отношение к ним

3.2. О ликвидации эксплуатации «человека человеком»

В действительности суть Советской эпохи не сводится к «тоталитаризму» якобы КПСС, к невостребованности и подавлению творческого потенциала множества одарённых людей, хотя было и это[2]. Но те «тоталитаризм» и невостребованность талантов меркнут на фоне постсоветского тоталитарного правового нигилизма чиновничества и предпринимателей и невостребованности не только тех или иных талантов и гениев персонально, но и невостребованности десятков миллионов так называемых «простых людей».

Это прямое следствие политико-экономической практики буржуазного либерализма: одно из свойств либерально-рыночной экономики — она массово производит «экономически избыточное» население. «Экономически избыточное» население действительно объективно избыточно по отношению к исторически складывающейся под воздействием научно-технического и организационного прогресса структуре востребованности профессионализма и спектру производства товарной продукции в условиях отсутствия: 1) государственного планового начала и 2) государственного регулирования рынков труда и товарной продукции в русле государственного плана социально-экономического и биосферно-экологического развития. «Экономически избыточное» население избыточно и в качестве тружеников, и в качестве платёжеспособных потребителей и потому обречено на десоциализацию и вымирание.

В частности, по отношению к России в условиях глобализации, осуществляемой на принципах рыночного либерализма, справедливо высказывание, приписываемое Маргарет Тэтчер в бытность её премьер-министром Великобритании: «На территории СССР экономически оправдано существование 15 миллионов человек»[3]. Т.е. более, 90 из каждых 100 россиян — «лишние» и подлежат уничтожению за их ненадобностью в мировой либерально-рыночной экономике.

Производство «экономически избыточного населения» — характеристическое свойство либерально-рыночной экономики, проявляющееся во все времена и во всех странах без исключения.

Оно проявлялось в Великобритании на протяжении всей истории развития в ней капитализма, начиная от первой промышленной революции, когда началось изгнание арендаторов с земель лэнд-лордов, появилась пословица «овцы съели людей» и действовали законы, каравшие «бродяжничество» смертной казнью; оно проявляется и в постсоветской России, вопреки провозглашённой государственностью приверженности принципам соблюдения прав человека и заповеди «не убий». Различие эпох и стран только в том, какими способами уничтожается «экономически избыточное» население.

Это — следствие основного экономического закона капитализма, который И.В.Сталин сформулировал так:

«… обеспечение максимальной капиталистической прибыли путем эксплуатации, разорения и обнищания большинства населения данной страны, путём закабаления и систематического ограбления народов других стран, особенно отсталых стран, наконец, путём войн и милитаризации народного хозяйства, используемых для обеспечения наивысших прибылей» (И.В.Сталин. Экономические проблемы социализма в СССР. — Сочинения. Т. 16. — М.: Писатель. 1997. — С. 181).

И поэтому Советская эпоха — соответственно её идеалам — не «ошибка истории» и не исчадие ада, а этап продвижения человечества по пути к действительной свободе от каннибализма и рабовладения, осуществляемых силовыми, финансовыми и прочими способами.

Советская эпоха была многогранной, как и всякая эпоха, и в ней было разное в широком спектре: от высших проявлений человечности, беззаветно и непреклонно устремлённой к свободе и справедливости, до настолько омерзительных низости и подлости, что трудно подобрать эпитеты, достойно их характеризующие.

Но чтобы понять любую эпоху, необходимо видеть в ней не безсмысленное множество разнородных событий и не борьбу за власть тех или иных политических сил и персон, а этап течения исторического процесса, выражающий тот или иной исторический смысл в русле Вседержительности, ведущей человечество к определённой цели — определённому качеству жизни глобальной цивилизации.

Если соотноситься с полной функцией управления[4], то качество жизни цивилизованного общества обусловлено:

·    во-первых, действующей концепцией управления, т.е. намеченными целями общественного развития (осознанно избранным смыслом жизни общества) и представлениями о путях и средствах достижения этих целей, которые внедряет в общество та или иная концептуальная власть[5];

·    во-вторых, качеством управления (прежде всего — государственного управления), осуществляемого в соответствии с этой концепцией.

Поэтому при анализе Советской эпохи в истории Русской региональной цивилизации следует разграничивать:

 1.    Идеалы, устремлённость к воплощению которых в жизнь была провозглашена Советской властью целью государственной политики.

 2.    Идеологию, которая претендовала на изъяснение этих идеалов, но реально была ориентирована на достижение совершенно иных целей.

 3.    Политическую практику коммунистической партии и советской государственности, вовсе не однородных по кадровому составу, если соотноситься с реальной нравственностью партийной массы, представителей партийного и государственного аппарата на разных уровнях «вертикали власти».

 4.    Жизнь общества под властью идеологии и государственности, подчинённой партии, идеологизированной марксизмом-ленинизмом в разных его трактовках (на протяжении эпохи трактовки неоднократно менялись).

В настоящей работе мы уделим некоторое внимание большей частью первому из четырёх названных факторов и проистекающим из него обстоятельствам, затрагивающим национальные взаимоотношения[6].

О целях Советской власти, т.е. об идеалах, о смысле жизни, приверженность которым она провозгласила, И.В.Сталин высказывался однозначно понимаемым образом неоднократно и до 1917 г., и после. В частности, уже в конце своей жизни:

«... Советская власть должна была не заменить одну форму эксплуатации другой формой, как это было в старых революциях, а ликвидировать всякую эксплуатацию» (И.В.Сталин. Экономические проблемы социализма в СССР. — Сочинения. Т. 16. — М.: Писатель. 1997. — С. 157).

Тем, кто не желает догадываться о значении слова «эксплуатация» в приведённом контексте, подскажем: речь идёт об эксплуатации «человека человеком», т.е. слово «эксплуатация» обозначает паразитизм одних «людей» на труде и жизни других, включая и угнетение развития будущих поколений.

Причём речь идёт не столько о спонтанном эпизодическом паразитизме тех или иных одиночек (пусть они даже и порождают некую социальную статистику), а прежде всего, — о вырастающем из спонтанно-эпизодического системообразующем паразитизме разного рода меньшинств на труде и жизни большинства, поддерживаемом и воспроизводимом в преемственности поколений на основе социальной организации (т.е. поддерживаемом культурой как информационно-алгоритмической системой), поскольку слово «эксплуатация» подразумевает осознанно-целесообразные действия по «эксплуатации объекта эксплуатации»[7]. Иными словами, задача Советской власти ликвидировать всякую эксплуатацию «человека человеком» означает прежде всего прочего:

·    ликвидацию «системы игр с ненулевой суммой»[8], благодаря которой возникают осатанелые «элиты», создающие и воспроизводящие свой социальный статус, позволяющий им в общем-то безпрепятственно паразитировать на труде и жизни большинства, угнетая его в преемственности поколений, препятствуя людям состояться в качестве человеков (носителей человечного типа строя психики) и разрушая своим потреблятством биосферу;

·    проведение такой политики, которая бы исключила в дальнейшем создание новой «системы игр с ненулевой суммой», которая могла бы стать основой новой системы эксплуатации «человека человеком».

Собственно простая фраза И.В.Сталина: «Советская власть должна была не заменить одну форму эксплуатации другой формой, как это было в старых революциях, а ликвидировать всякую эксплуатацию», — объясняет:

·    почему народы Российской империи в своём большинстве поддержали большевиков в 1917 г.; почему те победили в гражданской войне; и почему в Великой Отечественной войне победили большевики при поддержке народами СССР Советской власти, а не гитлеровцы при опоре на «идейных» власовцев, бандеровцев, «лесных братьев», белоказаков и прочую буржуазно-националистическую и феодально-националистическую мразь, а также и на холуёв без каких-либо идейных убеждений, готовых служить любой власти;

·    почему постсоветская власть Россиионии вызывает всё большее и большее омерзение у той части населения РФ, которая не втянулась в процесс алкогольной деградации люмпена и в процесс потреблятской деградации «элиты» и претендентов в «средний класс»[9] и «элиту».

Т.е. с одной стороны провозглашённый большевиками идеал жизни был признан после краха империи, организованного буржуазными либералами в феврале 1917 г., достаточно широкими слоями общества; ему были верны достаточно широкие слои общества на протяжении всей советской эпохи; желают его воплощения в жизнь достаточно широкие слои населения и в постсоветской России.

А с другой стороны теория и политическая практика буржуазного либерализма и олигархических диктатур[10] на протяжении всего времени, начиная с середины XIX века, не находила и не находит в России — СССР — Россионии социальной поддержки, необходимой для устойчивого функционирования капитализма под властью буржуазной либеральной либо олигархически-диктаторской государственности.

Однако оглашение тех или иных идеалов само по себе не ведёт к их автоматическому воплощению в жизнь ни мгновенно, ни в какие бы то ни было определённые либо не определённые сроки.

Причины этого в том, что жизнь общества в режиме, отличном от тех или иных идеалов (пусть даже и признаваемых его достаточно широкими слоями), объективно обусловлена статистикой нравственно-психологических типов, свойственных этому обществу.

Образ жизни, — тот который есть, — представляет собой выражение нравственно обусловленной алгоритмики психики всех членов этого общества, той алгоритмики, которая реально действует, а не той, которую люди приписывают сами себе в своих самооценках[11]; то же касается и верноподданных экспертных оценок состояния общества, заказываемых всеми толпо-«элитарными» режимами[12]. Это находит выражение в поговорке: «И рады бы в рай, да грехи не пускают».

Поэтому воплощение в жизнь любых идеалов требует изменения реальной статистики нравственно-психологических типов в этом обществе. Поскольку нравственно-психологический тип (тип строя психики) личности во многом формируется исторически сложившейся культурой на протяжении перехода от младенчества ко взрослости, а в толпо-«элитарных» культурах подавляющее большинство взрослых не способно к дальнейшему самообразованию и самовоспитанию в силу угнетения и извращения процесса их личностного становления в детстве и в юности, то изменение статистики требует изменения культуры (рассматриваемой как информационно-алгоритмическая система), вбирающей в себя множество личностей. Иными словами задача приведения свойственной обществу статистики нравственно-психологических типов в соответствие тем или иным идеалами требует соответствующей политики, т.е. осмысленных действий — как государственности, так и заинтересованной политически активной общественности.

И только в результате такого рода осмысленных целенаправленных действий, если они находят отклик в жизни, — в обществе может возникнуть спустя некоторое время статистика нравственно-психологических типов, которая породит образ жизни общества, выражающий определённые ранее провозглашённые идеалы[13].

Сказанное касается воплощения в жизнь общества любых идеалов: как идеалов свободной жизни всех в Царствии Божием на Земле, так и «идеалов» того или иного рабовладения, осуществляемого теми или иными способами каким-либо меньшинством в отношении большинства в национальных, региональных, глобальных масштабах. И как заметил в своих записках римский император-философ Марк Аврелий, «безумие думать, что злые не творят зла».

Любой образ жизни общества представляет собой выражение исторически сложившейся статистики нравственно-психологических типов, свойственной этому обществу. Переход к любому иному образу жизни возможен только как результат соответствующего изменения этой статистики вследствие целенаправленных волевых усилий расширяющегося множества людей.

Общая алгоритмика осуществления такого рода изменения статистики нравственно психологических типов в обществе включает в себя действия, относимые ко всем шести приоритетами обобщённых средств управления / оружия[14]. Конкретно же она включает в себя:

·    пропаганду в обществе определённых идеалов, которые вовсе не обязательно совпадают в толпо-«элитарных» обществах с действительными намерениями концептуально властных зачинателей социальных преобразований[15] (в толпо-«элитарных» культурах скрыть действительные намерения за приемлемыми для общества идеалами — задача идеологической власти[16]);

·    ДЕЙСТВИЯ МНОЖЕСТВА ЛЮДЕЙ, НАПРАВЛЕННЫЕ НА ПРИВЕДЕНИЕ СОБСТВЕННОЙ ПСИХИКИ КАЖДОГО ИЗ НИХ В СООТВЕТСТВИЕ С ПРОВОЗГЛАШАЕМЫМИ ИДЕАЛАМИ, — это главное;

·    пропаганду методов, которые гарантируют (либо якобы гарантируют — в случае толпо-«элитаризма») воплощение пропагандируемых идеалов в жизнь, а фактически — пропаганду реорганизации общественных институтов так, чтобы их деятельность автоматически вела к осуществлению действительных (в условиях толпо-«элитаризма» вовсе не обязательно публично декларируемых) намерений концептуально властных зачинателей реформ;

·    реорганизация и создание с нуля недостающих общественных институтов в соответствии с этими намерениями;

·    действия реорганизованных и созданных с нуля общественных институтов, направленные на воплощение этих намерений в жизнь;

·    защиту соответствующей политики и её деятелей от политики и стихийного саботажа идейно убеждёнными противниками этих намерений (а так же и действительными приверженцами провозглашённых идеалов — если пропагандируемые идеалы не совпадают с действительными намерениями зачинателей реформ) и их пособниками, чьё противодействие политике может носить более или менее не осознаваемый ими характер, поскольку проистекает из автоматизмов их безсознательных уровней психики. В каких-то случаях защита политики и политических активистов может выражаться в целенаправленном уничтожении идейно убеждённых носителей иных идеалов и их пособников — как сознательных, так и действующих на основе автоматизмов безсознательных уровней психики.

Примерно так, хотя и в другой терминологии, понимали задачу строительства коммунизма большевики после взятия в свои руки государственной власти. Чтобы не быть голословными, приведём в этой связи мнение В.И.Ленина:

«“Россия не достигла той высоты развития производительных сил, при которой возможен социализм”. С этим положением все герои II Интернационала, и в том числе, конечно Суханов, носятся, поистине, как с писаной торбой. Это бесспорное положение они пережёвывают на тысячу ладов, и им кажется, что оно является решающим для оценки нашей революции.

(…)

Если для создания социализма требуется определённый уровень культуры (хотя никто не может сказать, каков именно этот определённый «уровень культуры», ибо он различен в каждом из западноевропейских государств), то почему нам нельзя начать с начала с завоевания революционным путём предпосылок для этого определённого уровня, а потом уже, на основе рабоче-крестьянской власти и советского строя, двинуться догонять другие народы.

(…)

Для создания социализма, говорите вы, требуется цивилизованность. Очень хорошо. Ну, а почему мы не могли сначала создать такие предпосылки цивилизованности у себя, как изгнание помещиков и изгнание российских капиталистов, а потом уже начать движение к социализму? В каких книжках прочитали вы, что подобные видоизменения обычного исторического порядка недопустимы или невозможны?

Помнится, Наполеон писал: «On s’engage et puis… on voit». В вольном русском переводе это значит: «Сначала надо ввязаться в серьёзный бой, а там уж видно будет». Вот и мы ввязались сначала в октябре 1917 года в серьёзный бой, а там уже увидели такие детали развития (с точки зрения мировой истории это, несомненно, детали), как Брестский мир или нэп и т.п. И в настоящем нет сомнения, что в основном мы одержали победу» (В.И.Ленин. “О нашей революции (По поводу записок Н.Суханова)”, ПСС, изд. 5, т. 45, стр. 378 — 382; статья продиктована В.И.Лениным 16, 17 января 1923 г.).

В описанной выше алгоритмике преобразований общественной жизни значимо то, что пропагандируемые идеалы, во-первых, не всегда совпадают с действительными намерениями, и, во-вторых, социолого-экономическая теория (если она есть), которая заявляет о своей направленности на воплощение в жизнь пропагандируемых идеалов, вовсе не обязательно выражает алгоритмику, ведущую к их воплощению в жизнь (именно это имело и имеет место в случае попыток опереться на марксизм).

Элементы описанной выше алгоритмики управления воплощением действительных намерений (или пропагандируемых идеалов) в жизнь можно выявить как в процессе становления Советской власти, так и в процессе становления буржуазно-либеральной политической системы в постсоветской Россионии. Разница только в том, что:

Во-первых,

большевики обуславливали идеал действительной свободы личности в обществе ликвидацией эксплуатации «человека человеком»,

а буржуазные либералы эксплуатацию человека человеком по умолчанию включают в понятие «свободы личности»[17].

Во-вторых,

большевики в меру своего понимания общества и сути марксизма честно работали на воплощение этого идеала в жизнь, но не достигли в этом деле успеха в силу ряда причин[18],

а буржуазные либералы работают на то, чтобы эксплуатация большинства либерально-буржуазным или иным меньшинством никогда не была бы изжита, и пока успешны в этом деле.

И.В.Сталин именно об этом различии в понимании действительной свободы личности и «свободы» личности в её либерально-буржуазном, марксистско-троцкистском и прочих фашистских извращениях высказался вполне определённо:

«Мне трудно представить себе, какая может быть “личная свобода” у безработного[19], который ходит голодным и не находит применения своего труда. Настоящая свобода имеется только там, где уничтожена эксплуатация, где нет угнетения одних людей другими, где нет безработицы и нищенства, где человек не дрожит за то, что завтра может потерять работу, жилище, хлеб. Только в таком обществе возможна настоящая, а не бумажная, личная и всякая другая свобода» (выделено нами жирным при цитировании). (Из беседы с председателем газетного объединения Роем Говардом 1 марта 1936 г.: И.В.Сталин. Сочинения. Т. 14. — Москва: Писатель. 1997. — С. 110).

Ну и какие могут быть возражения против этого мнения И.В.Сталина в условиях господства над постсоветской Россионией тоталитарной тирании транснациональной ростовщической корпорации, по отношению к которой всё население страны — заложники, невольники, рабы?

Кроме того, для лучшего понимания советского прошлого теми, кто не имеет личных воспоминаний о нём и о «научном коммунизме» в его марксистско-ленинской версии, необходимо пояснить ещё некоторые обстоятельства. Если на Западе слова «социализм» и «коммунизм» были синонимами, то в СССР они обозначали две последовательные фазы строительства полноценного человеческого общества, в котором нет места эксплуатации «человека человеком».

Первая фаза называлась «социализм» и предполагала реализацию принципа «от каждого по способностям — каждому по труду».

Вторая фаза называлась «коммунизм» и предполагала реализацию принципа «от каждого по способности — каждому по потребности» на основе развития производства и построения соответствующей культуры, обеспечивающей всестороннее и полное личностное развитие членов коммунистического общества.

Первая фаза, морально обязывая  граждан трудиться по способности, предполагала ограничение потребления благ населением платёжеспособностью (оплата «по труду») и, соответственно, — сохранение товарного производства и денежного обращения. При этом все возможности получения доходов гражданами разделялись на трудовые (получаемые в результате трудовой деятельности — зарплаты, пенсии,) и нетрудовые (мошенничество, воровство, грабежи, разбой, хищения, эксплуатация чужого труда в прямой или опосредованной форме и т.п.). Кроме того, труженики, дети, старики и инвалиды имели право на пользование общественными фондами потребления[20].

Получение нетрудовых доходов порицалось как общественной моралью, так и государственной идеологией, а во многих случаях оно в СССР было составом преступления со всеми вытекающими последствиями из такой юридической квалификации ряда деяний[21].

Одно из определений капитала в марксизме: капитал это — «самовозрастающая стоимость»[22], а деньги — первичная форма, в которой всякий капитал появляется на исторической арене. Соответственно трансформация даже законно полученных денежных сумм в капитал на основе принципа частной собственности и получение доходов от капитала рассматривалось в СССР как нетрудовые доходы, вследствие чего на протяжении всей Советской эпохи (за исключением непродолжительного периода НЭПа) частная собственность на капитал была под юридическим запретом[23].

Соответственно и основной экономический закон социализма в представлении большевиков отличен от приведённого нами выше основного экономического закона капитализма. И.В.Сталин сформулировал его так:

«… обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путём непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высшей техники.

Следовательно: вместо обеспечения максимальных прибылей, — обеспечение максимального удовлетворения материальных и культурных потребностей общества; вместо развития производства с перерывами от подъёма к кризису и от кризиса к подъёму, — непрерывный рост производства; вместо периодических перерывов в развитии техники, сопровождающихся разрушением производительных сил общества, —  непрерывное совершенствование производства на базе высшей техники.

Говорят, что основным экономическим законом социализма является закон планомерного, пропорционального развития народного хозяйства. Это неверно. Планомерное развитие народного хозяйства, а значит, и планирование народного хозяйства, являющееся более или менее верным отражением этого закона, сами по себе ничего не могут дать, если неизвестно, во имя какой задачи совершается плановое развитие народного хозяйства, или, если задача неясна. Закон планомерного развития народного хозяйства может дать должный эффект лишь в том случае, если имеется задача, во имя осуществления которой совершается плановое развитие народного хозяйства. Эту задачу не может дать сам закон планомерного развития народного хозяйства. Её тем более не может дать планирование народного хозяйства. Эта задача содержится в основном экономическом законе социализма в виде его требований, изложенных выше. Поэтому действия закона планомерного развития народного хозяйства могут получить полный простор лишь в том случае, если они опираются на основной экономический закон социализма.

Что касается планирования народного хозяйства, то оно может добиться положительных результатов лишь при соблюдении двух условий: а) если оно правильно отражает требования закона планомерного развития народного хозяйства, б) если оно сообразуется во всем с требованиями основного экономического закона социализма» (И.В.Сталин. Экономические проблемы социализма в СССР. — Сочинения. Т. 16. — М.: Писатель. 1997. — С. 182, 183).

Если же говорить о планомерности и пропорциональности развития народного хозяйства, то это подразумевает управление межотраслевыми и межрегиональными балансами (о чём было сказано в разделе 3.1) в соответствии с основным экономическим законом социализма.

Т.е. уклонение системы планирования от основного экономического закона социализма и её собственные ошибки в методологии планирования — главный источник экономических проблем в деле социалистического и коммунистического строительства.

Вторая фаза предполагала безплатное предоставление всех благ членам коммунистического общества без каких-либо ограничений извне — по потребности, которую могла ограничить только нравственность самого человека. Средствами удовлетворения индивидуальных и коллективных потребностей людей должны были выступать Природа и народное хозяйство, находящиеся в общенародной собственности. Труд должен был стать свободным и превратиться в первейшую жизненную потребность, поскольку именно в труде, а не в праздной болтовне реализуется творческий потенциал личности, и в его результатах труженик обретает общественное признание. В экономике коммунизма все работают по способности, и при этом, как предполагалось, осуществляется учёт трудозатрат в их натуральной форме (в «человеко-часах») во всех отраслях, учёт производимой и потребляемой продукции (в натуральной форме, т.е. по номенклатуре и стандартам), вследствие чего денежное обращение, должно было уйти в прошлое за ненадобностью[24].

Таковы были представления об искоренении эксплуатации «человека человеком» в СССР. Главная проблема в деле строительства социализма и перехода к коммунизму была в том, что марксистско-ленинская теория не обеспечивала решение этой глобально политической задачи в силу своей метрологической, управленческой и психологической несостоятельности, обусловленных атеизмом. Вторая проблема была в том, что далеко не всем направленность развития общества, избранная Советской властью, нравилась, в том числе и далеко не всем из тех, кто пробился в высшие эшелоны партийной, государственной и хозяйственной власти СССР. Третья проблема была в том, что изрядной доле населения было всё равно, какая власть, лишь бы на прилавках магазинов было всё, чего душа пожелает; и та власть лучше, — которая «прямо сейчас» обильнее завалит прилавки товарами, а что будет потом — не сейчас об этом думать: «будем решать проблемы по мере их поступления»[25]. — Т.е. они относились к государству, в котором жили, по-скотски беззаботно, а не по-человечески.

Но именно ориентация Советской власти на искоренение всякой эксплуатации «человека человеком» и определённые успехи в этом деле обеспечили советскому обществу, особенно в послевоенные времена, как относительно низкий уровень внутрисоциальной напряжённости вообще[26], так и практически полное отсутствие взаимной вражды представителей разных национальностей. В результате в СССР действительно формировалась новая историческая общность людей — советский народ, и она вовсе не была придумана, как то утверждал на Госсовете 27.12.2010 г. В.В.Путин.

И именно всё выше изложенное надо соотносить со словами В.В.Путина, произнесёнными им на Госсовете 27.12.2010 г.: «… советской власти удалось создать некую субстанцию, которая оказалась над межнациональными и межконфессиональными отношениями. К сожалению, она была и носила идеологический характер. Это социалистическая идея».

Выделенная жирным фраза такова, что в лучшем случае её можно понимать, как недовольство марксизмом как идеологией, воспрепятствовавшей воплощению в жизнь идеала общества без эксплуатации человека человеком, а в худшем случае, как сожаление по поводу неискоренимости этого идеала в обществе. Политическая практики постсоветской государственности обязывает понимать её во втором смысле — как сожаление «элиты» по поводу неискоренимости идеала осуществления Царствия Божиего на Земле усилиями самих людей в Божьем водительстве.

Теперь необходимо пояснить суть эксплуатации «человека человеком» как социального явления. В марксизме освещение этой темы поверхностно и потому жизненно несостоятельно, поскольку источником эксплуатации человека человеком называется «частная собственность на средства производства», а само понятие «собственности на средства производства» не раскрывается ни по отношению к частной, ни по отношению к общественной собственности.

Начнём с того, что вне общественного объединения труда эксплуатация «человека человеком» невозможна. Для того, чтобы это явление возникло, необходимо, чтобы:

·    Имело место общественное объединение труда и распределение, производимой на его основе продукции в обществе.

·    Общество было нравственно-этически неоднородным, вследствие чего устремления разных индивидов и социальных групп в нём конфликты, что при неравенстве возможностей и способностей людей приводит к порождению системы «игр с ненулевой суммой» и связанной с нею иерархией социальных статусов индивидов, семей, кланов, социальных групп. Именно это обстоятельство и послужило причиной того, что в этом разделе речь идёт об эксплуатации «человека человеком», поскольку в Жизни объективно нет места эксплуатации человека состоявшегося человеком состоявшимся либо кем-либо ещё, поскольку человек состоявшийся — наместник Божий на Земле.

·    Труд был профессионально специализирован и труженики не взаимозаменяемы в общественном объединении труда.

Эксплуатация «человека человеком» в общественном объединении труда выражается в том, что оплата содержательно разного труда неравноценна (хотя жизненные потребности разных людей во многом содержательно идентичны, т.е. равноценны) и, кроме того, общество признаёт за индивидами и социальными группами право на те или иные нетрудовые доходы, вследствие чего существуют:

·    массовые профессии,

Ø   оплата труда в которых минимальна и позволяет при минимуме социальных гарантий удовлетворять в минимальном объёме жизненные потребности труженика, не всегда обеспечивая даже возможность создания им семьи и продолжение рода в последующих поколениях при поддержании социального статуса,

Ø   трудовая занятость носит вынужденный характер и оставляет минимум свободного времени, которого едва хватает для возобновления трудового потенциала самого труженика на протяжении его жизни (а достаточно часто не хватает и для этого, вследствие того что люди работают на износ и сгорают в течение нескольких лет) и практически не хватает ни для общения с родственниками и друзьями, ни для выработки и реализации активной жизненной позиции в выявлении и разрешении проблем общественной в целом значимости на местах и в масштабах государства;

·    «престижные профессии», оплата труда в которых превышает уровень оплаты труда в массовых профессиях в несколько раз, а трудовая занятость, хотя и носит вынужденный характер, но всё же оставляет свободное время, бо́льшее, чем это необходимо для возобновления трудового потенциала труженика на протяжении его жизни;

·    иждивенцы-нахлебники — социальные группы, чьи нетрудовые доходы (т.е. доходы, не обусловленные непосредственно их профессионализмом и трудовой деятельностью коммерческого или государственно-служебного характера) находятся, как минимум, на уровне трудовых доходов в «престижных профессиях», а как максимум многократно превышают их, благодаря чему представители этих социальных групп:

Ø   вне воздействия каких-либо социальных факторов, вынуждающих их трудиться на платной основе,

Ø   обладают наибольшим объёмом свободного времени, которым распоряжаются по своему усмотрению — в лучшем случае некоторые из них по своей внутренней нравственно обусловленной мотивации занимаются общественно полезной деятельностью, которая не носит коммерческого характера и потому они инвестируют в неё свои нетрудовые доходы, а в худшем — в большинстве своём прожигают жизнь (с жиру бесятся), паразитируя на обществе и Природе[27].

Ещё один аспект эксплуатации «человека человеком» носит не столь явно выраженный характер, поскольку обусловлен разделением полного спектра потребностей общества и производимой им продукции на две составляющие:

·    демографически обусловленные потребности, удовлетворение которых как в аспекте производства, так и в аспекте потребления безопасно для потребителей, окружающих, потомков и природной среды, а также необходимо для безопасного общественного развития;

·    деградационно-паразитические, удовлетворение которых как в аспекте производства, так и в аспекте потребления наносит вред потребителям, окружающим, потомкам, природной среде, препятствует безопасному общественному развитию.

Фактически удовлетворение деградационно-паразитических потребностей тоже является разновидностью эксплуатации «человека человеком», поскольку в угоду их первоприоритетному удовлетворению приносится в жертву удовлетворение демографически обусловленных потребностей — прежде всего других людей.

И хотя в этой эксплуатации соучаствует некоторое количество эксплуатируемых (в производстве продукции по деградационно-паразитическому спектру заняты трудовые ресурсы — в том числе и низкооплачиваемые представители массовых профессий), от этого она не перестаёт быть социально значимой компонентой эксплуатации «человека человеком». Эта компонента в марксизме не рассматривалась, и в СССР в качестве таковой тоже не осознавалась.

Если говорить об «играх с ненулевой суммой», на которых основываются системы эксплуатации «человека человеком», то среди них особую роль играют объективно возникающие «игры». Главная из них возникает как результат неравнозначности разнородных знаний и навыков как средств обеспечения положения в обществе и экономического благополучия индивидов — носителей соответствующих знаний и навыков. Об этом в Коране говорится прямо (сура 39. «Толпы»):

«49. И когда постигнет человека зло, он взывает к Нам. Потом, когда обратим Мы это в милость от Нас, он говорит: “Мне это даровано по знанию”. Нет, это — искушение, но большая часть из них не знает!»

Соответственно объективной неизбежности возникновения разного рода «игр с ненулевыми суммами» в жизни общества и соответственно — неизбежности некоторого распределения выигрышей и проигрышей в них между членами общества, — все Богооткровенные вероучения обязывают возвращать избыточное обществу, а именно — нуждающимся, обделённым в этих «играх с ненулевыми суммами», для того, чтобы в обществе не было обездоленных и общество могло успешно развиваться.

И за отказ следовать этой рекомендации предстоит дать ответ: «… И от всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут» (Лука, 12:48).

Обратим внимание, что аятом 49 суры 39 Коран указал на источник, создающий предпосылки к «эксплуатации человека человеком», — монополию на знания, открывающую возможность извлекать монопольно высокие цены на продукт своей деятельности в продуктообмене в общественном объединении труда, — за 1 300 лет до «основоположников научного коммунизма». И это указание куда как точнее, нежели разглагольствования «мраксизма» о частной собственности как источнике эксплуатации «человека человеком».

Особо оно касается управленческого труда. Поскольку в цивилизованных обществах качество жизни каждого обусловлено качеством управления делами общественной в целом значимости, то в случае монополизации знаний и навыков управленческого характера какой-либо социальной группой все остальные оказываются в зависимости от этой группы. А безальтернативность её услуг в управленчески безграмотном обществе позволяет ей взимать монопольно высокую цену за своё соучастие в общественном объединении труда.

Но для того, чтобы эксплуатация «человека человеком» стала нормой жизни общества, недостаточно одной только монополии на знания или каких-либо иных объективно возникающих в обществе «игр с ненулевой суммой»: необходима нравственная готовность, доходящая до устремлённости, взимать монопольно высокую плату за своё соучастие в общественном объединении труда посредством тех или иных «игр с ненулевой суммой».

Т.е. механизм эксплуатации «человека человеком» — это нравственная готовность или устремлённость к паразитизму на чужом труде и жизни, реализующая себя посредством «игр с ненулевой суммой» (объективно возникающих или искусственно организованных в обществе[28]).

И в основе частной собственности на средства производства, которая по мнению марксистов, является источником эксплуатации «человека человеком», лежит монополия на знания управленческого характера. Право собственности на средства производства выражает себя в управлении производством продукции и её сбытом, осуществляемом непосредственно собственником либо через его доверенных лиц.

·    Собственность частная, если обслуживающие работу средств производства не имеют реализуемой возможности отстранить от управления работой этих средств производства лиц, утративших их доверие, не обеспечивающих приемлемого качества управления, и заменить их другими. Частная собственность может быть как единоличной, так и корпоративной.

·    Собственность общественная, если обслуживающие работу средств производства имеют легальную реализуемую возможность устранить из сферы управления этой совокупностью средств производства любого управленца, утратившего их доверие, не обеспечивающего приемлемого качества управления, и могут заменить их другими.

Это означает, что в управленчески безграмотном обществе общественная собственность на средства производства не осуществима, поскольку право управления реализуемо только в пределах ЛЕГИТИМИЗИРОВАВШЕЙ СЕБЯ корпорации носителей управленческих знаний и навыков.

Общественную собственность невозможно ввести юридически, если в обществе нет соответствующего нравственно-мировоззренческого базиса. Собственность в этом случае де-факто станет частной, как это и произошло в СССР в послесталинские времена де-факто, когда номенклатура стала считать юридически общественную собственность, своей частной, а ленинский лозунг «всякая кухарка должна научиться управлять государством» был предан забвению и было выращено несколько управленчески несостоятельных поколений. А  перестройка была организована номенклатурой для того, чтобы собственность ставшую частной де-факто, сделать своей частной собственностью де-юре. С другой стороны Генри Форд I, будучи создателем и юридически одним из собственников «Форд Мотор Компании», рассматривал это предприятие как часть общенародного достояния американского народа и соответственно этому пониманию относился и к управлению им[29].

И общественная собственность — это не ничьё, т.е. не безхозное, а собственность каждого, выделенная им в общее пользование. Вопрос только в широте круга собственников: как минимум это члены кооператива или колхоза, а как максимум — всё человечество.

Т.е. для того, чтобы людей можно было эксплуатировать, они предварительно должны быть угнетены, иначе говоря, должны быть созданы условия, в которых люди не могли бы реализовать свой потенциал развития и не могли бы войти в сферу управления, чтобы заменить злоупотребляющих разнородной властью управленцев.

И в общественно-экономических формациях, в которых эксплуатация «человека человеком» — норма жизни, существуют общественные институты, которые обеспечивают угнетение развития подрастающих поколений с целью осуществления их последующей эксплуатации. Поэтому ликвидация всякой эксплуатации «человека человеком» это — не написание и введение в действие соответствующих законов, а ликвидация системы предварительного угнетения личностного развития с целью обеспечения всестороннего и полного личностного развития всех. Элементом этого всестороннего и полного личностного развития общества является всеобщая управленческая грамотность: «всякая кухарка должна научиться управлять государством».

После того, как мы определились в понимании сути, возникновения и возпроизводства эксплуатации «человека человеком», можно перейти к рассмотрению вопроса о национальном угнетении.

Если общественное объединение труда существует на многонациональной основе, то эксплуатация «человека человеком» выражается как национальное угнетение в том, что:

·    статистика распределения представителей разных национальностей по трём названным выше социальным группам разная: т.е. в массовых профессиях преобладают представители одних национальных (или конфессиональных) групп — угнетаемые, а в «престижных профессиях» и среди иждивенцев-нахлебников преобладают представители других национальных (или конфессиональных групп) — угнетатели;

·    при этом из деградационно-паразитического спектра потребностей представителям наций (конфессий) угнетателей достаётся роскошь и прожигание жизни, а эксплуатируемым угнетённым нациям достаются пороки, обладающие крайне низкой себестоимостью, вследствие чего они обретают массовое распространение;

·    кроме того, — и это главное, — угнетатели сосредотачиваются в сфере управления (включая науку, систему образования и сферу обеспечения досуга угнетаемых) и поддерживают свою монополию на обретение знаний и навыков управленческого характера и недопущение в сферу управления средствами всех шести приоритетов обобщённого оружия угнетаемых (в частности капитал — как частный, так и государственно-обобществлённый и управление им — оказываются во власти угнетателей).

Из последнего обстоятельства, касающегося распределения деградационно-паразитического спектра потребностей между угнетателями и угнетёнными и доступа в сферу управления — безотносительно национальной или конфессиональной принадлежности тех и других, — проистекают слова Христа: «… говорю вам, если праведность ваша не превзойдёт праведности книжников и фарисеев, то вы не войдёте в Царствие Божие[30]» (Матфей, 5:20).

Внутренний Предиктор СССР
07 января — 06 июля 2011 г.

[1] См. так же работу ВП СССР «О расовых доктринах: несостоятельны, но правдоподобны» (2000 г.). Эта и другие работы ВП СССР, представляющие Концепцию общественной безопасности (КОБ), опубликованы в интернете на сайтах: www.vodaspb.ru, http://subscribe.ru/catalog/state.politics.bkz, www.dotu.ru, http://mera.com.ru, на ряде других сайтов, а также распространяются на компакт-дисках в составе Информационной базы ВП СССР и издаются типографским способом.

[2] Невостребованность и подавление талантов стало особенно ощутимым в послесталинские времена вследствие того, что принадлежность к «номенклатуре» стала во многом наследственной, а репрессии в отношении карьеристов-пустоцветов — по оценке результатов их деятельности — и членов их семей (в условиях родоплеменного строя, который на Руси непрестанно порождают и воспроизводят «элиты», члены семей не могут быть непричастными к преступлениям тех или иных должностных лиц) прекратились.

[3] «Это было её выступление по внешней политике. Я слышал его в звукозаписи. Там прямо не говорилось, что в СССР надо оставить 15 миллионов человек, а говорилось более хитро: дескать, советская экономика совершенно неэффективна, есть лишь небольшая эффективная часть, которая, собственно, и имеет право на существование. И в этой-то эффективной части занято всего 15 миллионов человек нашего населения. Таков смысл высказывания Тэтчер, которое потом интерпретировали по-разному. Но суть в том, что с точки зрения современных политиков, которые не всегда высказываются столь откровенно, как “железная леди”, оправдано существование только тех людей, которые заняты в эффективной экономике. И для нас это очень нехороший звоночек, потому что по западным критериям наша экономика неэффективна» (Сколько в России лишних людей. — Интервью с Андреем Паршевым. — Интернет-ресурс: http://www.pravoslavie.ru/guest/parshev.htm).

[4] Термин достаточно общей теории управления. См. работы ВП СССР «Достаточно общая теория управления», «Мёртвая вода», «Основы социологии» (часть 1). Специфика реализации полной функции управления в жизни США и Русской многонациональной цивилизации показана в работе ВП СССР «“Сад” растёт сам?..» (2009 г.).

[5] Термин «концептуальная власть» вбирает в себя два смысла:

·   во-первых, это — личностная власть людей, которые в состоянии выработать концепцию организации жизни общества и внедрить её в реальный процесс общественного самоуправления;

·   во-вторых, это — власть самой концепции над обществом, не обусловленная персонами тех или иных людей.

Более обстоятельно о концептуальной власти как о социальном явлении см. работы ВП СССР «Мёртвая вода» и «Основы социологии».

[6] Характеристика марксистско-ленинской идеологии в целом дана в работе ВП СССР «Форд и Сталин: о том, как жить по-человечески» (2002 г.), а также в работе «“Сад” растёт сам?..» (2009 г., раздел 4.1). Кроме того научная и управленческая несостоятельность политической экономии «мраксизма» особо показана в работах ВП СССР «Краткий курс…» (редакции 1994, 1999 гг.) и «Мёртвая вода» (начиная с редакции 1998 г.), в которых кроме того дано представление об управленчески состоятельной политико-экономической теории.

Политической практике под идеологической властью «мраксизма» посвящены работы ВП СССР «Печальное наследие Атлантиды» (Троцкизм — это «вчера», но никак не «завтра») (1998 г.), «Иудин грех ХХ съезда» (2006 г.).

Что касается жизни общества под властью всего этого, то фактология либо должна быть известна читателю по его жизненному опыту, либо её можно узнать из воспоминаний современников событий и художественной литературы («дух эпохи» лучше познаётся через художественную литературу, нежели через трактаты учёных-историков), которые есть и в библиотеках, и в интернете. Психологически значимые явления, не отражённые в воспоминаниях и художественных произведениях, освещены в работе ВП СССР «Смута на Руси: зарождение, течение, преодоление…» (2006 г., раздел 2.3.3. «Преодоление смуты в личностной и коллективной психике»).

Здесь же поясним кратко:

·   «мраксизм» — не та идейная основа, которая позволяет реализовать идеалы справедливости в жизни (т.е. построить социализм и коммунизм), в силу дефективности его атеистической философии и метрологической и управленческой несостоятельности политэкономии, построенной на фикциях, которых нет в реальной жизни («необходимый труд», «прибавочный труд», «необходимое рабочее время», «прибавочное рабочее время» и т.п.);

·   воплощение идеалов справедливости в жизнь требует признания учения о становлении царствия Божиего на Земле усилиями самих людей в Божьем водительстве истинной сутью всех авраамических религий (иудаизма, христианства, ислама) и преодоления на этой основе конфликта науки и религии, а так же — и конфликтов этих конфессий.

[7] Значение слова «эксплуатация» в русском языке в хронологической последовательности его истолкования в разных словарях:

«ЭКСПЛУАТАЦИЯ жен., франц. нележанье чего впусте, извлеченье из чего промышленых выгод, доходов; слово крайне неуклюжее: открытие, пущенье в ход, в дело; добыча, добыванье, разработка; пользованье, корыстованье. Не лучше того гл. эксплуатировать: добывать, промышлять, наживать и -ся с чего; пускать в ход, в оборот, в дело; разрабатывать» — В.И.Даль. «Толковый словарь живого великорусского языка», т. 4, с. 564 (1863 — 1866).

«ЭКСПЛУАТАЦИЯ, ЭКСПЛУАТИРОВАНИЕ (фр. exploitation, от exploit — подвиг). 1) извлечение возможных выгод из чьего-либо труда, предмета или какого-нибудь производства, особенно, если это связано с ущербом самому лицу или предмету. 2) вообще пользование чем-либо, разработка чего-либо, извлечете из чего промышленных выгод. 3) в виде укоризны, употребляется в значении злоупотребления этим пользованьем во вред делу или лицу». — Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. — Чудинов А.Н., 1910 (http://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_fwords/383/ЭКСПЛУАТАЦИЯ).

«Эксплуата́ция (фр. exploitation) 1) присвоение продуктов чужого труда частными собственниками средств производства в досоциалистических общественно-экономических формациях; 2) разработка, использование природных богатств; использование земли, промышленных предприятий, средств транспорта, зданий и т. д.» — Новый словарь иностранных слов. — by EdwART, 2009 (по той же ссылке).

[8] Эта тема освещена в работе ВП СССР «Основы социологии» — раздел 8.5.

[9] Характеристика «среднего класса» постсоветской Россионии дана в аналитической записке ВП СССР «Модернизация от Медведева??? — мдА…» из серии «О текущем моменте» № 9 (93), декабрь 2009 г., раздел 4 «Главная “опора” Россионской государственности в деле предполагаемой модернизации страны».

[10] Сословно-кастовый, финансово-феодальный строй во главе с династией — разновидность олигархической диктатуры.

[11] «Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе, а злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злое, ибо от избытка сердца говорят уста его» (Лука, 6:45). Но то же самое касается и всей прочей деятельности — как индивидуальной, так и коллективной.

[12] Они выдают оценки несостоятельные либо вследствие своей неполноты (умолчаний о социально значимых явлениях) либо вследствие заведомой лживости, проистекающих из задачи «онаучить» политику режима (т.е. придать её наукообразное обоснование).

[13] Соответственно этому, оценивая перспективы социалистического строительства в России ещё до его начала, в конце XIX века, В.О.Ключевский охарактеризовал их словами: «Общество праведного общежития, составленное из негодяев», — ощущая и нравственно-психологическую неготовность общества к социализму, и невозможность привести нравы к идеалу праведности на основе «мраксизма», хотя и не стал вдаваться в рассмотрение этой проблематики.

[14] Об обобщённых средствах управления / оружия см. работы ВП СССР «Мёртвая вода» и «Основы социологии» (часть 3, книга 1, раздел 8.5).

[15] В данном контексте смысл термина «социальные преобразования» подразумевает как эволюцию исторически сложившегося образа жизни в ходе реформ, так и революцию, уничтожающую исторически сложившийся образ жизни и обязывающую к построению почти с нуля нового образа жизни.

[16] Функция идеологической власти — облечь порабощающую концепцию в такие идеологические формы, в которых она предстала бы во мнении людей благообразной и потому приемлемой, в которых концепция не вызвала бы отторжения, а тем более — целенаправленного активного противодействия внедрению концепции в управленческую практику вплоть до выработки и воплощения в жизнь альтернативной ей концепции. Соответственно этой функции идеологическая власть — неотъемлемый атрибут толпо-«элитарных» культур. Она не нужна, если действительные намерения носителей концептуальной власти и их умолчания совпадают с открыто пропагандируемыми идеалами.

[17] Т.е. «право» на эксплуатацию человека человеком — неотъемлемый элемент «свободы» личности в либерально-буржуазном понимании, и это объединяет буржуазных либералов с марксистами-троцкистами и прочими фашистами. О сути фашизма см. работы ВП СССР «Основы социологии» (часть 3, книга 2), «Фашизм: как это делается “демократически”…» (аналитическая записка из серии «О текущем моменте», № 2 (95), август 2010 г.).

[18] Главные причины:

·   марксизм только декларировал эти идеалы, но его хозяева намеревались построить систему «идеального рабовладения», в которой рабы убеждены в своей свободе;

·   большевики не смогли размежеваться с идейными приверженцами концепции идеального рабовладения (марксистами-троцкистами).

В силу этих причин управление в СССР изначально было внутренне конфликтным, иначе говоря — концептуально не определённым. В 1991 г. этот конфликт управлений разрешился в пользу третьей силы — буржуазных либералов-глобалистов.

[19] По отношению к постсоветской Россионии это касается «свободы бомжей», которых политическая практика буржуазного либерализма опустила по социальной иерархии до уровня «отбросов общества».

[20] Общественные фонды потребления — блага, предоставляемые гражданам СССР безплатно или на основе частичной оплаты, по потребности, но в пределах возможностей экономики. В процессе развития социализма доля потребления из общественных фондов должна была нарастать и с переходом к коммунизму общественные фонды потребления должны были стать единственным источником удовлетворения потребностей людей.

[21] Именно это обстоятельство дало основание к тому, чтобы упрекнуть диссидентов-антисоветчиков и «правозащитников» либерал-буржуинского толка в том, что в СССР у них конфликт был не с КГБ (на который официально возлагалась задача защиты социализма — конституционного строя СССР и Советской государственности), а с ОБХСС (подразделение МВД — Отдел борьбы с хищениями социалистической собственности). Т.е. конфликт был не по поводу принуждения диссидентов и прочих граждан тоталитарным государством к нарушению требований совести, а по поводу притязаний диссидентов-антисоветчиков и «правозащитников», их почитателей и кукловодов на право получать нетрудовые доходы и быть эксплуататорами остального общества.

[22] К.Маркс. Капитал. Т. 3, гл. 24.

[23] Однако в этом запрете была «дырка», существовавшая на протяжении нескольких десятилетий ещё с довоенных времён — сберегательные книжки на предъявителя. Для того, чтобы её оформить, можно было договориться с пьяньчужкой у гастронома, поскольку для этого требовался паспорт, а потом все операции по вкладу можно было совершать анонимно по предъявлении сберкнижки без предъявления паспорта или иных документов, удостоверяющих личность.

В начале 1980-х гг. порядка 40 % семей вообще не имело сберегательных книжек. Но благодаря этой «дырке» порядка 90 % вкладов населения были сосредоточены менее, чем на 3 % сберегательных книжек, и бо́льшая часть из этих 3 % вкладов были вклады на предъявителя. Когда ОБХСС выявлял какого-нибудь подпольного советского миллионера, то кроме золота и прочих вещественных драгоценностей у него обычно находили целую «библиотеку» сберегательных книжек на предъявителя, совокупная сумма вкладов на которых подчас превосходила несколько миллионов рублей (при том, что большинство населения в 1960-е — 1970-е гг. получало зарплату в пределах 140 рублей). Владельцы этих денег и были той социальной группой, которая больше всех и желала реставрации капитализма в СССР, и только потом к ним присоединились «кооператоры» первой волны.

[24] При этом вопрос о метрологической несостоятельности трудовой теории стоимости, лежащей в основе политэкономии марксизма, перед марксистами не вставал: т.е. если трудозатраты на рытьё канавы землекопами могут быть оценены в «человеко-часах», то как в «человеко-часах» оценить трудозатраты на доказательство теоремы в математике или на создание теории в любой отрасли науки? — ведь одному, чтобы доказать теорему (например Пифагора), потребуется несколько минут, а кто-то другой не сможет доказать без подсказок со стороны и за долгие десятилетия жизни. И тем более как быть с трудозатратами в искусстве, не говоря уж о том, что качество художественных произведений не поддаётся стандартизации и номенклатурному учёту потому, что два автомобиля определённой марки это — одно произведение инженерного искусства, но два полноценных автомобиля; Джоконда уникальна, а её репродукции и копии не обладают полнотой качеств оригинала; несколько фильмокопий всё же — один и тот же фильм, а не несколько новых; «Чёрный квадрат» — для одних выдающееся произведение живописи, а для других — один из многих артефактов, которому место в музее истории психиатрии, а не в картинной галерее.

Соответственно непониманию проблематики обеспечения метрологической состоятельности управления не вставал вопрос и о сохранении в условиях коммунизма кредитно-финансовой системы как инструмента макроэкономического управления и статистического учёта предпочтений потребителей, обусловленных субъективизмом, не поддающимся стандартизации на основе некой номенклатуры.

[25] Но к решению проблем «по мере их поступления» такие человекообразные всякий раз оказываются не готовыми, поскольку для успешного решения необходимо заблаговременно выявлять назревающие проблемы и создавать предпосылки и средства для их решения.

[26] Но было одно исключение. В послесталинские времена в особенности — нарастала напряжённость в отношениях коммунистически ориентированной общественности и партийно-государственной номенклатуры, взявшей курс на реставрацию капитализма. Чтобы канализировать этот процесс, нейтрализовать его, и придать социо-культурной динамике желательную направленность со второй половины 1960-х гг. при поддержке КГБ и спецслужб США в раскрутку пошло диссидентское движение говорливой интеллигенции либерально-буржуазного толка.

[27] В XIX веке одним из немногих, кто прямо указал на этот аспект жизни общества Российской империи и порицал его, обстоятельно указывая на вред, наносимый развитию общества этим явлением, был Н.В.Гоголь: см. «Выбранные места из переписки с друзьями». Но как всегда «умная» «элита» не вняла «юродивому»…

[28] Искусственно организованные такого рода «игры» издавна называются «мошенничество».

[29] См. работу ВП СССР «Форд и Сталин: о том, как жить по-человечески» и книгу Г.Форда «Моя жизнь, мои достижения».

[30] В каноническом тексте Нового завета здесь вместо слов «Царствие Божие» стоят слова «Царство Небесное»: цензоры и редакторы канона постарались. Это явное искажение слов Христа: должно быть Царствие Божие, возможность осуществления которого на Земле усилиями самих людей по их доброй воле Христос проповедовал и какое учение церкви имен Его объявили ересью, дав ей название «миллинаризм» (по латыни) и «хилиазм» (по-гречески).